22 октября 2023 года


Эта статья написана на основе текста моего доклада на VI Научно-практической конференции «Анатомия супервизии технологии эффективности» Ассоциации Групповых Супервизоров. Перепубликация и ссылка только с указанием источника и автора текста.



БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА УСТОЙЧИВОСТЬ СУПЕРВИЗИОННОЙ ГРУППЫ

Тема моей статьи, которую я сегодня представляю вашему вниманию - «Бессознательное и его влияние на устойчивость супервизионной группы». Мои размышления будут касаться таких аспектов групповой супервизии, как:

• феномена бессознательного в его индивидуальном и групповом контексте,
• трехмерного феномена бессознательного в пространстве групповой супервизии, ядром которого является «бессознательное пациента», окутанное «бессознательным терапевта-аналитика» и погруженное в «групповое бессознательное супервизорской группы, включая супервизора»,
• анерической жизни супервизионной группы (совместное сновидение наяву) как источника ее бессознательных желаний,
• влияние бессознательного на устойчивость группы как пространства для супервизии.

Сновидение как феномен бессознательного

Феномен бессознательного и его роль мы обнаруживаем в творчестве З. Фройда в таких его трудах как «Я и ОНО», «Толкование сновидений», «Психопатология обыденной жизни» и в работе 1915 года, которое так и называется «Бессознательное». В этом эссе Фройд задается вопросом о том, «как дойти нам до познания бессознательного? Разумеется, мы его познаем только после того, как оно проделало превращение (т е проделало некую работу) или было переведено в форму, доступную сознанию. Психоаналитическая работа ежедневно дает нам возможность убедиться в том, что такой перевод возможен. Для этого необходимо, чтобы анализируемый преодолел известные сопротивления, а именно те, которые в свое время превратили бессознательное в вытесненное, удалив его из сознания».

Идея Фройда, которую он неоднократно повторяет, состоит в том, что бессознательное не может быть узнано как таковое, но мы можем наблюдать его проявления, прежде всего в сновидениях. Фройд пишет «бессознательным мы называем психический процесс, существование которого мы должны предположить, поскольку мы выводим его из его воздействий, ничего не зная о нем».

Ядро бессознательного состоит из желаний и влечений, в нем не существует вопроса о том, реально ли оно, т к речь идет о психической реальности. Бессознательное существует вне времени и поэтому в нем никогда не угасают желания. Бессознательное функционирует по принципу удовольствия – неудовольствия. Содержание бессознательного, по мнению Фройда, неизменно и остается в нем наравне с вытесненным, периодически прорываясь в сознание в закодированном виде, полным символического многообразия. Бессознательное – первично и главенствует над сознательным. Бессознательное неуправляемо! Истоки человеческой деятельности коренятся в бессознательном и именно поэтому оно имеет власть над сознательным. «В доме своей психики мы не хозяева» утверждает Фройд. Бессознательное обладает мощной сексуальной энергией – то, что в психоанализе мы называем «либидо». Корни творчества, воображения и интуиции мы находим в нем. Бессознательное структурируется посредством речи, как пишет Фройд «бессознательное само по себе – структурированный особым образом динамический процесс, или, еще точнее, качество психического процесса». Лакан, размышляя о бессознательном, говорил то, что оно «структурировано как язык» («Эcrits» («Письма», 1966 год)).

Размышляя о бессознательном, я задаюсь вопросом об исследовании бессознательного в групповом супервизионном процессе и о том, какое именно бессознательное здесь подвержено исследованию – индивидуальное (пациента, терапевта-аналитика, участников группы или супервизора) посредством группы или групповое, ограниченное рамками супервизионной работы? Действительно, группа — это значительно бОльшее и иного качества нежели индивидуальное. В некотором смысле «бессознательное группы» — это творческий сгусток либдинальной энергии, наполненный воображением и интуицией ее участников, которое не всегда подлежит осознанию, а следовательно, и доступ к этому богатству возможностей ограничен им же - бессознательным ее участников.

Также, как мне представляется, имеется различие между терминами «бессознательное группы», который был рассмотрен выше и «групповое бессознательное», которое более относится к особенной работе с психической реальностью группы внутри группы, т е основа «группового бессознательного» – это вклад каждого участника группы на основе определенных соглашений на уровне психик по факту их группировки, в нашем случае, по факту участия в супервизионной группе.

Еще один аспект, который я исследую вслед за Фройдом, в продолжении его размышлений о том, что «мы узнаем бессознательные процессы только при условиях сновидения и невроза». Далее, я обращу ваше внимание на эти два аспекта в контексте моего понимания бессознательного групповой супервизии, а именно «сновидение» и «невроз».

«Сновидения показывают нам человека в условиях, когда он не спит», говорит Фройд («Толкование сновидений», 1900), а Ж. Андре добавляет «он не спит, а видит» и далее «галлюцинаторная сила сновидения иллюстрирует то, что психическая реальность пытается сказать» («100 слов психоанализа»(фр.«100 mots pour introduire la psychanalyse»), 2009). Фройд называл сновидения королевской дорогой в бессознательное. И так как бессознательное наполнено нашими либидинальными желаниями, то сновидения это попытка их исполнения, удачная или не очень. Из этого следует то, что сновидения, желания и бессознательное каким-либо образом связаны, а именно, желания на бессознательном уровне выражаются через сновидения. Работа сновидения – преобразование бессознательного в явные мысли, а работа толкования – преобразование явных мыслей в бессознательные желания, придание им формы и называние.

Рутан и Стоун говорят о том, что «мы можем воспринимать ассоциации, фантазии и поведение одного участника группы как отражение групповой бессознательной фантазии» («Психотерапевтическая группа» («Psychotherapy Group»), 1984. У. Бион писал о «сновидном мышлении» («Научение через опыт переживания» («Learning from Experience»), 1962), о сновидении как об одном из языков психоанализа и настаивал на том, что пациент и аналитик на сеансе «видят вместе сон наяву». И если индивидуальное бессознательное мы можем наблюдать через «совместное сновидение наяву пациента и аналитика», а бессознательное одного из участников группы мы можем рассматривать как отражение группового бессознательного, то бессознательное супервизионной группы мы можем наблюдать, исследуя сновидение наяву о пациенте в супервизионной группе в тот момент, когда терапевт-аналитик размещает свое бессознательное в качестве фантазии о пациенте. Итак, супервизионная группа видит сон о пациенте наяву. Так, о чем этот сон? Он об бессознательных желаниях пациента и способах их исполнения. Например, тогда, когда терапевт, участник супервизионной, в качестве запроса на супервизию выдвигает своё желание того, чтобы группа дала ему инструмент/технику для работы с пациентом, то в нем присутствует и бессознательный запрос пациента на то, чтобы «к нему применили некий инструмент, сделали с ним что-то с целью освобождения, избавления или успокоения».



Невроз

З. Фройд в своей лекции «Обычная нервозность» пишет о том, что человек заболевает неврозом только тогда, когда его Я теряет способность перенести своё либидо на что-нибудь. Чем сильнее Я, тем легче выполнить ему эту задачу: всякое ослабление Я, по каким бы то ни было причинам, должно привести к таким же последствиям, как и слишком большое возрастание требований либидо, то есть сделать возможным невротическое заболевание. Пациент с неврозом страдает, борется и приспосабливается к нему. Благодаря отступлению в невроз, Я получает определенную внутреннюю выгоду от болезни. Если аналитик принимает за чистую монету все проделки Я, то он (аналитик) желает себе легкой жизни и таким образом избавляется от всего того сопротивления в работе с пациентом, которое поднимается против выдвижения в анализе на первый план бессознательного, сексуальности и пассивности Я.

Тогда, когда невроз пациента размещается внутри супервизионной группы, то становится ядром процесса групповой супервизии, и мы замечаем в ней появление либидинального движения. Супервизионная группа наполняется жизнью, таким образом в ней появляется голос надежды на разрешение этого невроза. И тогда бессознательная задача супервизионной группы состоит в поиске и обнаружении этой надежды для пациента.



Влияние бессознательного на устойчивость супервизионной группы

Важно определить что влияет на устойчивость супервизионной группы:

• групповая сплоченность (качество и сила внутригрупповых связей, что требует определенных усилий, особенно в онлайн работе),
• разделяемое в группе удовольствие от совместного профессионального исследования и развития,
• личность супервизора т е его индивидуальные способности поддерживать групповую сплоченность и инвестировать в групповое удовольствие от профессионального развития.

Одна из сложностей работы с бессознательными процессами в супервизионной группе состоит в том, что они осознаются в последействии (апреку), т е в тот момент, когда супервизант, соблазнённый исследованием бессознательного пациента через исследование группового бессознательного, уже проделал некий свой путь, вместе с группой грезил наяву и обнаружил надежду пациента на исцеление. Именно по этой причине перевод бессознательного материала в форму, доступную сознанию, внутри супервизионного пространства приобретает особый, многомерный объем. Если в индивидуальном аналитическом альянсе мы имеем дело с диадой, то в супервизионной группе этот перевод осуществляется через призму трехмерного феномена.

Когда терапевт представляет клинический случай, в пространство группы вносится не просто историю пациента, а само его «бессознательное». Оно неизбежно окутано «бессознательным терапевта» — его контрпереносными тупиками, слепыми пятнами и защитами, которые и требуют помощи группы. Наконец, эта сложная конструкция погружается в «групповое бессознательное супервизорской группы, включая супервизора».

Здесь активизируется то, что мы можем назвать анейрической (сновидной) жизнью группы. Вслед за Уилфредом Бионом, писавшим о «сновидном мышлении», мы можем утверждать, что психика обрабатывает эмоциональный опыт непрерывно. Супервизионная группа начинает функционировать как единый сновидящий орган. Слушая докладчика, участники бессознательно осуществляют совместное сновидение наяву. Их спонтанные ассоциации, метафоры, телесные ощущения и даже мимолетные проявления сопротивления — это не случайный шум, а работа альфа-функции группы, переводящей сырые, «непереваренные» деструктивные элементы клинического случая в осмысленные образы и смыслы.

Однако этот процесс тесно связан с феноменом психического резонанса. В этом контексте фундаментальное значение приобретает тезис американских группоаналитиков Джейми Рутана и Уолтера Стоуна. Они говорят о том, что «мы можем воспринимать ассоциации, фантазии и поведение одного участника группы как отражение групповой бессознательной фантазии». Отдельный участник супервизии никогда не действует в абсолютном психическом вакууме. Если кто-то в группе внезапно уходит в оппозицию, транслирует усталость или выдает неожиданный эротический образ, он бессознательно становится «рупором» для того материала, который застрял в терапевтической диаде докладчика, но пока не может быть им распознан назван.

Именно здесь обнаруживается влияние бессознательного на устойчивость группы. Групповое бессознательное — это не только источник инсайтов, но и зона колоссального эмоционального напряжения. Если группа сталкивается с тяжелым, психотическим материалом, её сновидное мышление может быть перегружено. Стабильность пространства оказывается под угрозой: группа может уходить в отыгрывание, раскалываться на фракции или защищаться глухим молчанием, пытаясь справиться с привносимой тревогой.


Заключение

Таким образом, устойчивость супервизионной группы — это не статичное, механическое сохранение правил, а динамический процесс удержания и контейнирования психических границ. Малая группа становится уникальным терапевтическим пространством только тогда, когда она способна выдержать напряжение, привносимое бессознательным пациента и контрпереносом терапевта.

Возвращаясь к наследию З. Фройда, мы можем утверждать, что психоаналитическая работа в рамках групповой супервизии совершает важнейший перевод: она превращает вытесненный, пугающий и невысказанный хаос клинического тупика в связный, структурированный язык осознания. Проделывая эту еженедельную ментальную работу, супервизионная группа не просто помогает конкретному терапевту сориентироваться в его практике. Она создает живое, устойчивое и безопасное пространство, в котором бессознательное перестает быть разрушительной стихией, становясь главным инструментом исцеления, интеграции и профессионального роста.

И если у терапевта-участника супервизионной группы будет достаточно психически сил, и он доберётся до этого момента удовольствия от совместного творчества с другими участниками группы, то он получит истинное профессиональное наслаждение. Задача группового супервизора состоит в том, чтобы приоткрывать завесу бессознательного над психоаналитической тайной, но не раскрывать ее полностью, не распахивать настежь дверь, а дать возможность супервизионной группе и каждому ее участнику, получить удовольствие, насладиться и порадоваться от этого собственного открытия и разделить его результаты с группой.