30 марта 2025 года

Эта статья написана на основе текста моего доклада на VI Научно-практической конференции «Анатомия супервизии технологии эффективности» Ассоциации Групповых Супервизоров. Перепубликация и ссылка только с указанием источника и автора текста.



ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА: ПУТЬ ПО КРАЮ И СУДЬБА ВЛЕЧЕНИЙ В СУПЕРВИЗИОННОЙ ГРУППЕ

З. Фройд во «Введение в психоанализ» пишет «В нашем научном поле, как и во всех других, существует одна и та же проблема: за атрибутами (качествами) исследуемого объекта, которые мы непосредственно воспринимаем, мы должны открыть что-то иное, что в меньшей мере зависит от особенностей наших органов восприятия, и в большей приближается к тому, что предположительно является реальным порядком вещей. Разумеется, мы не надеемся достичь этого последнего, поскольку, конечно же, вынуждены выражать все наши умозаключения языком все тех же наших восприятий, что и составляет недостаток, от которого нам никогда не удастся освободиться. И именно в этом узнается природа и ограничения науки».

Именно с этой цитаты Фройда, которую Андре Грин поставил в качестве эпиграфа к своей книге «Работа негатива», мне сегодня хотелось бы начать свой доклад, по причине того, что в ней наиболее полно отражено все то, о чем сегодня я буду говорить с вами.

Андре Грин, пожалуй, самый яркий и влиятельный современный французский психоаналитик, член Парижского Психоаналитического Общества и почетный член Британского Психоаналитического Общества. Его профессиональные интересы сформировались под влиянием Фройда, Лакана, Биона и Винникота. Ему удалось выработать свой собственный теоретический и клинический стиль, соединяя идеи французской и британской школ психоанализа. Книга «Работа негатива», одна из важнейших в его наследии, которая включает множество концептуальных идей современного психоанализа, где теоретическое осмысление функционирования психического получают несколько направлений развития, среди которых: влечение - объект, теория репрезентаций, триангуляция психики, концепты «тело - мышление» и «другой - реальность». Грин фокусируется на психическом функционировании не-невротических пациентов, в частности предлагая в контексте работы негатива обратить внимание на такие структурные особенности этих пациентов как нарциссизм, мазохизм, расщепление и негативная галлюцинация.



Негатив и работа негатива



Сегодня передо мной стоит сложная задача представить вам, в рамках одного доклада, множество идей и широту взгляда Андре Грина, исследуя их влияние на процессы функционирования супервизионной группы.

Так что же подразумевае под понятием «негатив» Грин? Это «феномен бездонности», состояние ни «да» ни «нет», «отсутствие», «черная дыра безнадежности и отчаяния», «голод, который нельзя удовлетворить». Младенец, находящийся в отсутствии матери, вынужден галлюцинаторно удовлетворять свои желания, которые в психике оставляют след в виде «чистого наслаждения». Вырастая, индивид, который привык к подобному переживанию наслаждения, не может принимать инвестиции реального человека, т. к. они никогда не дотягивают до планки «чистой младенческой галлюцинации удовольствия», подобно как пересохшая земля не способна принять живительные капли дождя.

С каким главным феноменом мы сталкиваемся в клинике работы негатива? Это неспособность психики впитывать живительные воды далёкой от совершенства реальной человеческой любви, которая включает себя не только удовлетворение желаний, но также и отвержение. Именно это отвержение реальных объектов, способствуют их восприятию как негодных, ужасных, по причине того, что они не дотягивают до совершенства «чистого наслаждения», которого ни один из реальных объектов дать не может. Индивид проецирует в окружающих, по сути, требование галлюцинаторного исполнения своих желаний, то есть то, чего в реальности не существует. Таким образом негатив переходит из разряда галлюцинаторного в реализованный, в форме противоположной положительному ожидаемому отклику и предполагает разочарование. Напряжение, которое выталкивается во вне, вызвано фрустрацией между реальным и галлюцинаторным способом удовлетворения желаний. Проявление клиники негатива в паре пациент-терапевт – переживание в аналитическом кадре переносных/контр-переносных отношений, наполненных болью, отчаянием и пустой.



Вне зоны доступа



«Отсутствие» чего-то в паре пациент-терапевт с течением времени достигает предела возможного, что угрожает ей распадом. В параллельном процессе, то, чего не существует, то есть, то, с чем сталкивается терапевт в своей работе с пациентом и что не дает им обоим двигаться дальше, размещается в супервизионной группе. Андре Грин пишет о том, что с момента, когда принимается дихотомия добра и зла, встает вопрос об отрицании. Парадоксально, но то, что «плохо», неудовольствие, может быть обозначено, названо и таким образом «выплюнуто» в группу. А то, чего не существует? Как может быть обнаружено в супервизионной группе «отсутствие»?

Андре Грин в своей работе «Концепция предела» называет это поле отсутствия «ничья земля», таким образом, дополняя теорию психического функционирования Фройда, в основе которой лежат принцип удовольствия-неудовольствия и реальности, еще одним - «внутри-снаружи», тесно связанным с классическим понятием влечения. Грин определял предел как движущуюся и колеблющуюся границу, которую не следует формулировать в терминах образного представления (действительно, как представить то, чего нет?), а следует в терминах процесса трансформации энергии и символизации (силы и смысла).



Судьба влечений в супервизионной группе



Под влечением жизни подразумевается тенденция живых организмов к созданию, поддержанию и сохранению связей. Любой живой организм состоит из конгломерата связанных друг с другом функциональными отношениями клеток, также как и сообщества организмов состоят из связанных друг с другом индивидов. Влечение смерти описывает тенденцию к распаду или разрыву связей. Каждый день в нашем организме распадаются и организуются связи между клетками. Когда организм умирает, все связи между клетками распадаются. Распад связей между индивидами чреват смертью сообщества.

Супервизионная группа – это продукт сплетения влечений жизни и смерти. И именно это сплетение позволяет группе выживать и обогащаться под давлением внешних и внутренних процессов. Влечение жизни позволяет группе развиваться за счет внутренних связей, влечение смерти – разрывает дисфункциональные связи, которые угрожают жизни группы, что помогает появиться «групповой супервизионной матрице». Таким образом, влечения смерти стоит на службе влечения жизни, поскольку безудержное удовольствие от нахождение в группе и от процесса супервизии, без разрушения связей (что проявляется в процессах сепарации, кризисах идентичности и других формах фрустрации, включая групповое супервизионное соглашение), «групповая супервизионная матрица» не может возникнуть и окрепнуть, чтобы начать выполнять свою функцию регулятора возбуждений внешнего и внутреннего мира, а следовательно, помогать супервизионной группе быть способной создавать то, ради чего ее участники собралась вместе, а именно, учиться строить репрезентации на основе клинического материала, представленного ее участниками, обогащаться и развивать свое профессиональное аналитическое Я.

Опираясь на опыт своей практики в качестве группового супервизора, я предприняла попытку описать динамику преобразования влечений в работе с «отсутствием» внутри супервизионной группы:

1. Размещение расщепления пациента внутри группы, ощущение отсутствия достаточности (материала, связей) и невозможность об этом говорить. Возбуждение, с которым сложно справиться. Предел психической выносимости. Состояние отчаяния, тревоги и ужаса, который Бион называл «безымянным ужасом», а Винникотт «страхом обрушения, несуществования». Группа ограничена в доступе к внутренним переживаниям пациента. По этой причине много вопросов с целью уточнения материала пациента, которое, впрочем, не вносит ясности и, как следствие, не дает успокоения влечениям.
2. Воспроизводство в группе типа отношений с первичным объектом и их последствий для психического функционирования пациента. Образ матери, страдающей из-за отца, и отношений с ней, где пациент находится в заложниках и, фактически, становится ее тенью. Образы отца и матери не представлены целостно. Супервизионная группа сложно справляется с психическим возбуждением.
3. Отсутствие достаточно хорошего представления о внутреннем психическом объекте и собственных психических границах пациента (так как не произошло достаточно хорошее психическое обрамление Я), их подвижность, и, как следствие, не способность строить репрезентации. Отсутствие разницы Я-неЯ. Участники группы символически «сваливаются» в одну из сторон расщепления, навязчиво повторяя в разных интерпретациях историю пациента.
4. Особая чувствительность к внешней возбуждающей реальности, связанная с утратой или внезапным внедрением. Работа с проекцией внутри группы не решает задачи проработки горя и внедрения, по причине того, что отрезанное от осознания и размещенное внутри группы, депрессивное ядро всегда будет напоминать о себе ощущением пустоты и отчаяния.
5. Избыток возбуждения в группе, который обрушивается на подвижные границы, размышление о пределе выносимости или отказ от мышления. Группа защищается от регрессии в виду того, что она увлекает в небытие.
6. В том случае, если группа способна вынести этот шквал возбуждения влечений, в которых влечение смерти доминирует, регрессировать, мыслить, говорить об отсутствии, о том, что «пока чего-то нет», то ей удается построить репрезентации этого отсутствия, в противном случае, группа сталкивается с пустотой, отсутствием слов и репрезентаций, оставаясь в расщеплении и дезинвестируя саму себя (что означает фиксацию на первичной депрессии по А. Грину).

Заключение



Терапевт, размещая внутри супервизионной группы пациента, вынуждает ее функционировать в соответствии с психическими установками последнего. Предел возможного терапевта – его неспособность удержать внутри своего психического шквал возбуждения пациента, связанного с обнаружением его незаполненных психических «пустот». Пустота. Именно ее терапевт приносит в группу в надежде на то, что группа поможет справится с интенсивным возбуждением.

Группа сталкивается с двумя видами защит – расщеплением (между психическим/не психическим и внутрипсихическим) и дезинвестирванием (первичной депрессией). Требование терапевта, обращенное к супервизинной группе, сказать что-нибудь о его пациенте, в ожидании того, что группа начнет о нем думать, связано с тем, как пишет Андре Грин, что для такого пациента в основе защиты своей идентичности лежит «не проблема желания, а проблема мысли об объекте, которая никогда не должна завладеть субъектом, иначе она его полностью поглотит». Жизнь опасна, а смерть – тем более. Из этой дилеммы следует еще один важный вывод о том, что невозможно представлять и переживать отсутствие. Супервизионная группа, предлагая терапевту пространство потенциального отсутствия, побуждает его мышление двигаться в сторону психической проработки отсутствия с целью быть способным помочь своему пациенту мыслить о том, что отсутствует.

Примеры пространства такого потенциального отсутствия мы может обнаружить в супервизионной группе в ее молчании, как отказе говорить или в отсутствии материала для предоставления случая. Отказ от выбора между жизнью/смертью и ничем, желание быть и не быть одновременно, где выбор означает потерю – использовать пространство группы для размещения части своего отсутствия, сводя группу к пустоте (фантазии о группе, которая «ничего не дает»), тем самым желая установить контроль над ней. То, о чем невозможно говорить в группе, отреагируется внутри или за ее рамками в виде внезапных отсутствий участников или требований индивидуального внимания от супервизора.

Андре Грин писал о том, что бессознательное не избавляет от психической работы. Желание избавиться от психической работы рождает бессилие. Путь по краю между «быть» и «не быть» — это выход из тупика…

Выражаю свою искреннюю благодарность идейным вдохновителям и организаторам пространства интенсива, а также всем благодарным слушателям моего доклада. С удовольствием отвечу на ваши вопросы и приму участие в дискуссии.



Референсы:

1. А. Грин «Работа негатива». Книга.
2. Кошелева Ж.В., Ключникова А.А., Комаров М.А. Исследование понятия «пограничное функционирование психики» во французской психоаналитической школе (на примере работ А. Грина) // Вопросы охраны психического здоровья. 2024. Т. 3, No 2. С. 32–40. EDN: QRPDLXОбзорВОПРОСЫ ПСИХОАНАЛИЗАЖ.В. Кошелева, А.А. Ключникова, М.А. Комаров