21 октября 2023 года

Эта статья написана на основе текста моего доклада на VI Научно-практической конференции «Анатомия супервизии технологии эффективности» Ассоциации Групповых Супервизоров. Перепубликация и ссылка только с указанием источника и автора текста.


О ПОСРЕДНИЧЕСКОЙ РОЛИ «НЕГАТИВНОЙ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ» И ЕЕ ПЕРЕЖИВАНИИ В СУПЕРВИЗИОННОЙ ГРУППЕ

Аннотация

Настоящая статья посвящена теоретико-клиническому осмыслению посреднической роли «негативной галлюцинации» в пространстве групп-аналитической супервизии. Опираясь на концептуальное наследие А. Грина и теорию групп-анализа З. Фукса, автор исследует изоморфную связь между негативной галлюцинацией пациента, внутренним отказом от объекта у супервизанта и их последующим размещением в динамической матрице супервизионной группы. В работе анализируется феномен отрицания, реализуемый через отказ от существования объекта, и то, как этот бессловесный дефицит трансформируется в групповые процессы. Особое внимание уделяется двойной позиции супервизанта, колеблющегося между инфантильной и профессиональной частями своего «Я». Через призму «выживания объекта» и концепции сновидного мышления обосновывается функция супервизора как инстанции, переводящей негативную галлюцинацию в символическое поле психоаналитического опыта.

Ключевые слова: негативная галлюцинация, Андре Грин, Зигмунд Фукс, групп-аналитическая супервизия, феномен отрицания, отказ от объекта, двойная позиция супервизанта.

Введение: приглашение к размышлению о невидимом

Психоаналитическое пространство по самой своей природе имеет дело с тем, что скрыто, вытеснено или завуалировано. Однако существует особый регистр психического опыта, который манифестирует себя не через избыток или присутствие (как в классическом невротическом симптоме), а через абсолютное, звенящее отсутствие. Настоящая статья представляет собой приглашение к глубокому клиническому размышлению и попытку интегрировать в современный подход к работе группового супервизора фундаментальное психоаналитическое понятие «негативная галлюцинация».

Концептуализированный психоаналитиком парижской школы Андре Грином, этот феномен описывает радикальный защитный механизм, при котором психика не просто вытесняет представление об объекте, а отказывает ему в самом праве на существование. В контексте групп-анализа, восходящего к трудам Зигмунда Фукса, этот феномен приобретает многомерный объем. Клинический вызов заключается в том, чтобы установить прочную изоморфную связь между негативной галлюцинацией пациента в индивидуальной диаде, тем, как её бессознательно переживает сам супервизант, и теми групповыми аналитическими процессами, которые этот дефицит запускает в супервизионной матрице. Мы имеем дело с исследованием того, как отсутствие объекта становится структурообразующим фактором групповой динамики.

Феномен отрицания и отказ от объекта: теоретический ракурс

Для того, чтобы понять посредническую роль негативной галлюцинации, необходимо деконструировать феномен отрицания, лежащий в её основе. В отличие от фройдовского вытеснения (Verdrängung), где представление лишается катексиса, но сохраняется в бессознательном, негативная галлюцинация по А. Грину оперирует через тотальный отказ от существования объекта (удаление, стирание). Психический аппарат как бы стирает ластиком часть реальности, создавая на её месте «белое пятно» или ментальную пустоту.

[ Реальный Объект ] ---> [ Психика Пациента: Радикальное Отрицание ] ---> [ НЕГАТИВНАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ]

|

(Создание пустого пространства)

|

v

[ Слепое пятно Терапевта ]

Этот отказ от объекта не является пассивным процессом. Это активное, энергоемкое психическое действие, направленное на защиту «Я» от непереносимой психической боли или травмы, связанной с первичным объектом. В супервизионном процессе одним из важнейших и наиболее тонких вопросов для исследования становится вопрос о том, от чего именно супервизант «отказывается» в работе со своим пациентом. Чувство «отказа от объекта» хорошо знакомо каждому практикующему терапевту и аналитику. Это то самое тягостное состояние на сессии, когда пациент присутствует физически, но эмоционально кажется абсолютно недоступным, «стертым». Следуя идеям А. Грина, важно подчеркнуть: речь здесь идет не столько о «нехватке восприятия» как о когнитивном дефиците, сколько о том, чтобы обозначить галлюцинацию как «нехватку» или «возмещение». Негативная галлюцинация — это парадоксальное присутствие отсутствия, пустота, которая активно воздействует на контрперенос аналитика, заставляя его самого «отказываться» от мышления, от интерпритаций и, в конечном счете, от самого объекта.

Двойная позиция супервизанта: инфантильное и профессиональное «Я»

Тогда, когда терапевт приносит этот клинический тупик в супервизионную группу, его собственная психическая структура неизбежно подвергается расщеплению. Супервизант нуждается в установлении прочной связи с собственным «отказом», однако этот процесс блокируется сложной, амбивалентной позицией, которую он занимает в группе. Автор статьи предлагает рассматривать эту позицию как двойную, исходящую из двух полярных эго-состояний супервизанта:

1. Инфантильная позиция: затопленный негативной галлюцинацией своего пациента, терапевт регрессирует в группе к архаичным защитам. Он чувствует себя беспомощным, уязвленным ребенком, который боится суверенного взгляда супервизора и коллег. В этой позиции доминирует токсичный стыд («я не справляюсь», «я плохой аналитик») и страх наказания. Инфантильное «Я» стремится скрыть свой «отказ от объекта», маскируя его за выхолощенными теоретическими конструктами или демонстративной уверенностью.
2. Профессиональная позиция: это зрелая, рабочая часть «Я» супервизанта, которая сохраняет способность к наблюдению, рефлексии и стремится к интеграции опыта. Профессиональное «Я» ищет помощи у группы как у терапевтического контейнера, готового переработать белое пятно в клиническом случае.

Эта двойственность рождает мощное внутреннее напряжение. Супервизант одновременно хочет и боится быть увиденным. Он размещает свой «отказ» в группе бессознательно, через симптомы самого доклада — монотонность речи, пропуски важных фактов анамнеза, забывание сеттинга. Задача группового супервизора — заметить эту двойственность, не поддаться соблазну дидактического Суперэго (которое укрепило бы инфантильный стыд) и помочь профессиональной части супервизанта установить связь со своим отказом через анализ групповых процессов.

Размещение «отказа» в супервизионной группе: параллельные процессы

Взаимодействие бессознательного пациента, контрпереноса терапевта и матрицы супервизионной группы рождает феномен зеркального резонанса. Негативная галлюцинация, не имея возможности быть высказанной словами, размещается в группе через параллельные процессы и анейрическую (сновидную) жизнь группы. В момент доклада случая, группа мгновенно инфицируется с «пустотой» пациента. Это проявляется в специфической динамике: на группу обрушивается тяжелое, парализующее молчание, участники начинают отвлекаться, забывать детали случая прямо по ходу обсуждения, или уходить в глухую скуку. Группа буквально «не видит» пациента — разыгрывается коллективная негативная галлюцинация. Один из участников может внезапно стать «носителем группового симптома» (по Рутану и Стоуну) и озвучить агрессивный отказ: «Мне этот случай кажется абсолютно неинтересным, здесь нечего обсуждать».

Вот именно в этот момент супервизор должен включить инстанцию «Третьего» и осуществить «выживание объекта» по Винникотту. Он не должен разрушаться под ударами группового равнодушия или уходить в преследование. Супервизор собирает эти хаотичные, бессловесные проявления отказа и переводит их в альфа-элементы по Биону через «сновидение группы наяву».

Клиническая виньетка: трансформация отсутствия

В качестве иллюстрации обратимся к случаю из личной практики работы автора в качестве группового супервизора. Терапевт представил случай пациентки, которая в процессе терапии вела себя безупречно вежливо, но при этом каждая сессия оставляла ощущение полной пустоты и бессмысленности. Терапевт ловил себя на том, что засыпает на сессиях, полностью теряя нить её повествования (классический контрпереносный отказ от объекта).

Во время доклада супервизионная группа моментально воспроизвела эту динамику. Участники начали скучать, смотреть на часы, а обсуждение свелось к формальным, вялым репликам. Пациентка была негативно галлюцинирована группой — она исчезла из ментального поля кабинета. Супервизор осуществил интервенцию, обратившись к процессам в поле: «Посмотрите, как искусно группа сейчас стёрла эту пациентку из нашего пространства. Мы все сыты, спокойны, но её здесь нет. Мы переживаем её собственный отказ от существования, который она размещает в терапевте, а терапевт принес нам». Эта легализация «пустоты» оживила поле, группа очнулась, и начала ассоциировать, участники начали делиться образами заброшенных домов и невидимых детей. Профессиональное «Я» супервизанта смогло соединиться со своим отказом, а сама пациентка наконец обрела психическое представительство в матрице группы.

Заключение и выводы: посредническая функция супервизии

Подводя итог исследованию, можно сформулировать три ключевых вывода о посреднической роли негативной галлюцинации в супервизии:

1. Супервизия как переводчик пустоты: негативная галлюцинация выполняет посредническую роль между непроявленным бессознательным пациента и структурированным языком психоанализа. Группа выступает как «мульти-аналитик», способный перевести отсутствие объекта в его символическое присутствие.
2. Исцеление через выживание рамки: устойчивость супервизионной рамки проверяется её способностью выдержать атаку пустотой. Когда группа и супервизор выдерживают непереносимый аффект отказа, инфантильная позиция супервизанта интегрируется, уступая место зрелой идентичности.
3. Перспективы символизации: групповая супервизия совершает важнейший фрейдовский перевод: она превращает вытесненный, пугающий хаос негативной галлюцинации в связный язык осознания. Проделывая эту работу, группа создает безопасное пространство, где бессознательное перестает быть разрушительным дефицитом, становясь главным инструментом профессионального и личностного роста специалиста.

Литература / References

1. Бион У. Р. Научение через опыт переживания. — М.: Когито-Центр, 2008.
2. Грин А. Частные случаи безумия. Психоанализ пограничных состояний. — М.: Академический проект, 2013.
3. Рутан Дж., Стоун У. Психотерапевтическая группа: теория и практика. — М.: Когито-Центр, 2002.
4. Фрейд З. Толкование сновидений (1900). — М.: АСТ, 2020.
5. Фукс З., Кеттл Дж. Основы групп-аналитической психотерапии. — М.: Речфлот, 2010.
6. Andre J. 100 mots pour introduire la psychanalyse. — Paris: PUF, 2009.