Бывало ли у вас так: в момент наивысшей близости с любимым человеком внезапно настигает тонкое, едва уловимое чувство щемящей грусти или одиночества? В психоанализе этот феномен хорошо известен. Сексуальное влечение взрослого человека навсегда повенчано с печалью.

Клодд-Жанне Люке-Пара в статье «Смена объекта» пишет:

чтобы по-настоящему захотеть другого человека, мы должны совершить предательство.

Внутреннее разрешение на взрослую сексуальность покупается ценой окончательной утраты первого, идеального и всемогущего объекта. Материнского объекта. И этот переход не бывает безболезненным. Он оставляет в психике глубокий след, состоящий из несознательного чувства вины и скорби:

Инцестуозное табу и вина

Первичный объект влечения младенца навсегда запрещен культурой и законом. Направляя сексуальную энергию на нового партнера, психика совершает символический побег из родительского дома. Этот шаг бессознательно воспринимается как предательство первой любви к матери, вызывая глубокое чувство вины, которое блокирует чувственность или способность радоваться близости.

Крах иллюзии слияния

Любая смена объекта — это признание дистанции. Младенец и мать первично психически едины, и обоим предстоит проделать сложную психическую работу, чтобы стать автономными. Ведь взрослая сексуальность — это всегда встреча двух автономий. Вспышка страсти на мгновение соединяет, но за ней неизбежно следует возвращение в собственное тело, в свою отдельность. Эта пульсация между слиянием и автономией и порождает ту самую «тень тоски».

Тоска по абсолютному идеалу

Ни один реальный партнер с его недостатками, запахами, слабостями не сможет конкурировать с фантазматическим идеалом абсолютного блаженства, которое мы (как нам кажется) испытывали на заре жизни. Взрослый объект всегда несовершенен, всегда «не дотягивает».

Когда пациенты говорят о том, что «у нас с партнером остыла постель, прошла искра», за этим часто обнаруживается неосознанный страх сделать шаг в глубь взрослой сексуальности. Психика словно застревает на пороге. Боится инвестировать страсть в реального партнера, потому что тогда придется окончательно признать: «назад пути нет, детство завершено».

Парадокс заключается в том, что те, кто пытаются избежать горевания, консервируют себя в депрессивной апатии или пускаются в бесконечную смену партнеров, ища в каждом «то самое» утраченное материнское тепло. Зрелая сексуальность требует от человека мужества выдерживать не идеальность. Важно разрешить грустить по утраченному раю слияния, чтобы обрести способность наслаждаться земной, несовершенной, но живой и пульсирующей страстью с реальным человеком.

Записаться